С Григорием Иосифовичем я познакомился в конце 80-х. Вернувшись 1988-м году из армии на ФизФак НГУ, я "с головой" окунулся в общественную активность, принимая участие в демократическом движении. Вместе с Г.И. Сурдутовичем мы работали в районном Совете Советского района Новосибирска (Академгородок) в комиссии по законности и правам человека. В 1991 году Григорий Иосифович уехал на работу в Бразилию. То были бурные годы, когда я не испытывал сомнений в правоте своего дела и, по молодости и по глупости, считал его важнейшим делом своей жизни.
В 2001(?)-м Григорий Иосифович вернулся в Новосибирск, я в это время работал в Москве в предвыборном штабе партии "Яблоко".
В 2003-м я тоже вернулся в Новосибирск. Некоторое время еще продолжал свою политтехнологическую деятельность, однако нарастающее ощущение тупика вылилось, в конце концов, в переосмысление моего пятнадцатилетнего опыта общественной деятельности. Так появилась книга "Россия: ПОТЕРЯННАЯ ЧЕСТЬ", написанная, в основном в декабре 2003-го и многократно редактировавшаяся до мая 2004-го. Настоял на ее издании Григорий Иосифович, за что я ему сильно благодарен. Он же написал предисловие к ней. Григорий Иосифович способствовал удалению из книги многочисленных "ляпов", к которым я имею склонность.
В 2005-м мы создали Новосибирский Республиканский Клуб. Слово "республиканский" в названии клуба означало поиск "хорошей формы демократии", которую Аристотель называл "политией", мы же использовали для этого слово "республика", как более привычное. К сожалению, примерно в тоже самое время произошла попытка искусственной реанимации "Республиканской партии России", что нам портило "паблисити". Хотя никаких сомнений в недолговечности этой партии не было, два года приходилось уточнять, что мы никакого отношения к РПР не имеем.
Уточню еще раз: НРК никакого отношения к РПР не имел и не имеет.
По настоянию Григория Иосифовича в "меморандум" НРК был внесен пункт "Непременным условием членства в НРК является финансовая независимость от заработков с помощью политтехнологий". На тот момент заработок политтехнологиями был для меня основным и практически единственным источником средств.
Наверно, примерно такие же сложности испытывают бандиты, решившие "завязать". С одной стороны, желание жить честно и сознание неправедности предыдущих заработков. С другой - резкое падение уровня доходов и... тяга заняться тем единственным, что ты умеешь делать хорошо.
Сегодня, спустя два года, мне удалось "перепрофелироваться" и я снова почувствовал почву под ногами. Но не уверен, что не поддался бы за это время соблазну уехать на очередные заработки на выборах, если б не та запись в "меморандуме" НРК.
Григорий Иосифович, кстати, несколько переживал за то, что "лишил" меня доходов, и даже не раз говорил, что зарабатывать на выборах допустимо, если эта работа вроде "водитель - взял здесь, отвез туда". К тому же формулировка вроде как не запрещает "политтехнологических заработков", она запрещает "зависимость" от них. Но чтобы точно понять, что ты "независим" от чего-то, надо какое-то время прожить без него и убедиться. Благодаря Григорию Иосифовичу и НРК я это сделал.
Новосибирский Республиканский Клуб - была попытка поиска выхода из того тупика, в котором оказалась общественная мысль после 15 лет взаимоуничижительной работы. Трое из основателей НРК (кроме нас с Григорием Иосифовичем еще и Сергей Гелиевич Коковин) были активными участниками событий конца 80-х. Мы были "демократами" и "свергали КПСС". Теперь, спустя 15 лет мы пытались дать ответ - что случилось? И что делать теперь?
Речь, конечно, не шла о "спасении демократии". Демократия для членов НРК не была самоцелью. В 90-м мы считали, что она может быть средством, в 2005-м мы уже не сомневались, что скорее всего - не может, да и не в демократии дело. Впрочем, читайте "меморандум НРК".
Любая общественная деятельность вынуждена отталкиваться от того общества, с которым оно имеет дело. Иногда создается отчетливое впечатление, что с современным российским обществом нельзя иметь никакого дела. Через НРК прошло несколько десятков людей, но ни один не остался. Потом мы "потеряли" самого молодого участника - он перестал приходить на собрания. И вот недавно умер Григорий Иосифович.
"Мои знакомые не понимают меня. Они считают, что моя деятельность бессмысленна - это попытка обогреть космос" - говорил Григорий Иосифович, имея в виду не столько НРК, сколько свою общественную активность вообще. Еще он как-то сказал "российская интеллигенция предала свой народ". Это было сказано в контексте, дословно который я уже не могу воспроизвести, но который означал примерно следующее - интеллигенция может понять, что именно происходит и могла бы пытаться исправить положение дел. Но вместо этого она предпочитает спокойное гниение на более или менее сытных синекурах, предоставляя стране катиться по наклонной.
Григорий Иосифович как-то назвал НРК "сепаратором дерьма". В том смысле, что дерьмо в нем не задерживалось. К сожалению, и тот, кто задерживался, рано или поздно исчезал. Может, НРК был организован недостаточно разумно. А может, состояние нашего общество таково. Если кто-то встал и позвал идти в атаку, а остальные остались лежать, чья это вина?
Григория Иосифовича после 10 лет отсутствия в России поразило то, насколько "похужел" народ. Но в последние месяцы я не раз слышал от него по отношению к тем или иным людям: "он отказался вистовать", "все дело в том, что они отказались вистовать". ГИ имел в виду время после 1990-го, когда большая часть интеллигенции утратила политическую активность, а многие, в том числе и сам ГИ - уехали за границу. С каждого спрашивается в меру разумности. Никто не станет осуждать упавший со скалы камень. Собаку, укравшую колбасу, не тащат в суд. То, что случилось с Россией и ее народом за 15 лет, возможно - объективный процесс, а сама Россия и русский народ - неразумны в целом (хотя отдельные их части порой очень разумны - в ущерб общему). Но интеллигенция России в ответе постольку, поскольку наделена разумом или претендует на это.
"То, что ты ничего не достиг, это полбеды. Есть ли кто-нибудь, кого ты призвал к активности? Кто-нибудь, кто будет действовать без тебя? Никого, и вот это беда". Примерно так Григорий Иосифович со свойственной ему деликатностью охарактеризовал где-то год назад итоги моей деятельности за последние пятнадцать лет.
Впрочем, справедливости ради надо сказать, что моя деятельность, по большому счету, началась только после 2004-го года. Не то, чтобы она была чрезвычайно важной и успешной. "Ты все делаешь наполовину" - сказал мне ГИ, когда узнал, что я не пошел на избрание Общественной Палаты Новосибирской области, где, в частности, была и моя кандидатура. Просто до того осмысленной деятельности не было. Были попытки "пропихнуть" некоторые идеи в ту или иную "политтехнологическую ситуацию", но, как сказано, "вас взвесили, и нашли легкими". Среди текстов на этом сайте только один написан до 2004-го. Еще несколько "текстов 90-х" я выложу, как "документы эпохи" - свои свидетельства тех или иных событий. Хотя, честно говоря, некоторые из них свидетельствуют и против меня, выдавая легковесность автора.
Григорий Иосифович всегда задавал какую-то недостижимую моральную планку. Он требовал, чтобы взятые обязательства выполнялись и с ним часто приходилось жалеть о необдуманно сказанном "хорошо, сделаю". Он задавал странные и неприятные вопросы, которые неприятны были не столько потому, что он мог узнать что-то о тебе, а потому, что ты что-то узнавал о себе. В нем удивительным образом сочетались глубина мысли и понимание реальности и непримиримость с этой реальностью. Помню наш разговор об одной старой знакомой, предавшей не так давно двух своих соратников одного за другим после многих лет сотрудничества. "Не понимаю, не понимаю, как она так эволюционировала? Это что-то женское". "А зачем понимать, как она устроена внутри? Ну вот так ведет себя снаружи, а лезть в ее внутренний мир... противно". "Нет, надо знать людей изнутри, как они устроены, только тогда можно их понимать".
Григорий Иосифович в современной России казался каким-то осколком другого времени, другой эпохи, другого качества людей. Он шел против времени, против слабости окружавших его, он "обогревал космос" и во всем этом был пугающе одинок, один "вистующий" в мире пасующих. Его нельзя назвать Дон Кихотом, потому что Дон Кихот действовал в вымышленной реальности, а Григорий Иосифович хорошо понимал, с чем и с кем он имеет дело. Сегодня народ настолько "похужел", что не то что действовать, а стоять рядом с тем, кто действует - опасается.
Но если кто-то из его знакомых вдруг выйдет из оцепенения, и неожиданно для всех совершит ПОСТУПОК или скажет "вист" против подлоиграющего, значит - не зря Григорий Сурдутович столько лет грел космос.
Алексей Мазур 04.10.2007